(Source: artnotes)
Preview de interview. Franky
Интервью Фрэнка для “The Ellen DeGeneres Show”.
-Я рада, что ты наконец пришел ко мне. Я думаю, вся Америка рада, по крайней мере, я уверена, что рейтинг этой передачи будет еще выше Опры с Томом…(смеется)
-Главное, чтобы рейтинг был не выше тебя с Обамой, иначе, я окончательно разочаруюсь в демократической системе, где свиньи интересуют людей больше, чем президент (смеется)
-Ну что, ж. У меня накопилось к тебе много вопросов. И один из самых важных: правда ли, что ты видел Иисуса?
-Да, я видел его несколько раз.
- Ну и какой он? Он хорош собой или он, может, как Дэвид Коперфильд? Что ты чувствовал, когда видел его?
-Слушай, это было трижды. И он всегда производил на меня разное впечатление: от безумной любви до дикой ненависти. Что касается внешности, то он похож на Джимми Дина…
Sunny days at the Titz. Infernale
В начале 50-х годов двадцатого века довелось Фрэнки побывать в Лондоне. Что уж говорить, Лондон прекрасен и своим видом, и своей историей и своей культурой. Фрэнки думал, если бы у него было много денег, он непременно хотел бы жить в районе Белгравии, среди высокопочтенных господ населявших его. Хотя итальянская свинья в Белгравии -повод задуматься над целесообразностью этого мечтания. Собственно, что делать в Лондоне нашему свину: посетить Британский музей или пробраться в Галерею Тейт? Фрэнки всегда угнетало противоестественное скопление редкостей. “Глупо держать в помещении больше одной картины Рембрандта”- думал Фрэнк и не помышлял о посещении ни одной из сокровищниц Лондона. Но милый хряк все же имел некоторые мысли о том, как стоит ему провести свое время в столице Британской империи. И мысли эти были, несомненно, о еде. А есть и пить в Британии принято с особой культурой, ведь поглощение пищи - не только низменное насаждение, но и своеобразный ритуал.
И Фрэнки решил поучаствовать в истинно британском ритуале – чаепитии. И не где-нибудь, а в помпезном отеле The Titz London, что и по сей стоит на улице Пикадилли.
Сказано – сделано: Фрэнки заблаговременно забронировал столик, заплатив за это удовольствие 10 фунтов (не такая уж маленькая сумма для свина).
Но Фрэнку нужен был костюм, чтобы его пустили в это совсем не свинячье заведение, поэтому он обратился в ателье Карины Гримберг, которое славилось пошивом отличных костюмов и фраков для почтительных особ.
- Здравствуйте, миз Гримберг, - поприветствовал Фрэнки молодую девушку, которая в то время копалась в бумагах.
- Добрый день, сэр,- немедленно подняв глаза ответил молодая дева,- Меня зовут Эва, и я секретарь миссис Гримберг – Вы хотите пошить у нас костюм или фрак, сэр?
-Да, именно! Мне нужен подходящий костюм для чаепития в Titz Hotel, и у меня есть ровно три недели для его пошива, вы сможете мне помочь?
-Конечно, сэр, мы занимаемся пошивом любых костюмов, и у нас даже был опыт пошива фрака для свиней. Если у вас есть время, мисс Гримберг прямо сейчас снимет с вас нужные мерки, а уже через неделю вы сможете пройти первую примерку.
-Отлично, миз Эва, я согласен!
Уже через час все мерки с Фрэнка были сняты, а довольный свин поблагодарил мисс Эву за такое приятное обслуживание.
«Как прекрасен Лондон, -думал Фрэнк, - как милы эти люди. Здесь я чувствую себя человеком»
Недели пролетели незаметно, земля не была накалена, и наступил тот долгожданный час X.
Фрэнки вошел в холл отеля, где его встретил высокий человек (наверно, это был портье):
-Мистер Фрэнк Дюваль де Рикотто?
-Да, это я, -подняв свою свинячью мордочку ответил Фрэнки.
-Прошу вас, сэр, я провожу вас к столику.
Фрэнк зашел в зал, где и проходила эта великолепная церемония. В кремовых тонах, весь в золоте, Palm Court был блистателен! «Живые цветы и живые люди, что может быть лучше!» - думал Фрэнки - «Ах, да! Здесь же мой любимый чеддер и бутерброды с копченым лососем, и свежеиспеченные булочки с изюмом, и клубника с Девонширским кремом! И чай в посуде Villeroy & Boch»-одним словом это было Раем для нашего хряка, гастрономическим и эстетическим. Никто не обращал внимания на то, что хряк ел в одном зале с людьми, ведь он был одет в костюм и башмаки. Пожалуй, единственное, что омрачало этот вечер – это поднос с беконом, который стоял рядом со всеми лакомствами. Все-таки, Фрэнк оставался свиньей в костюме, и запросто мог оказаться на этом подносе. «Но если хочешь быть человеком – надо идти на некоторые свинские компромиссы»,- это Фрэнк понимал, и этот вечер, проведенный с людьми, остался в памяти Фрэнки на долгие годы.
To be continued…
The sweet revenge on epiphany eve. Infernale
Ты всё еще веришь в чудеса, любезный мой читатель? Или, быть может, веришь ты в летающих павлинов? Не разочаровывайся.
Чуть воспарив над крестовидной прорубью, Фрэнк немедленно рухнул на заснеженную кромку льда. Но он больше не чувствовал птичьей легкости, а осмотрев свое тело, Фрэнки обнаружил, что он вновь свинья. «Какая божественная ультражестокость!», -подумаете вы и будете не правы… Фрэнки был настолько счастлив, что боялся, его свиное сердце вот-вот выпрыгнет из его совсем не тщедушного тельца. «Значит Бог есть, значит он услышал меня! Ведь я превратился в птицу, пусть на мгновенье, пусть не в лебедя, но это СЛУЧИЛОСЬ!!!»-думал Фрэнки, минуту-другую, пребывая в легкой эйфории от крещенского чуда.
-Смотрите, - послышался детский, еле слышный, вопль – там хряк на льду. И немногочисленная толпа измученных голодом ленинградцев двинулась в сторону Фрэнки.
-О, ужас! -подумал Фрэнк – они же съедят меня! Но сил подняться на ноги и бежать прочь от ленинградцев у свина не было, после чудесного купания его лапки онемели, а глаза превратились в замерзшую воду. Мороз действительно крепчал.
-Ему же холодно, он сейчас совсем замерзнет – сказал малыш лет десяти,
-Андрей, давай клади его на санки, и повезем его отогревать – сказала женщина с серыми глазами, закутанная в несколько пуховых платков. Надо сказать, Фрэнк не был карликовой свиньей, и чтобы положить его на санки потребовалось немало усилий, особенно женщине и десятилетнему ребенку.
Фрэнки не сопротивлялся, да и не мог сопротивляться. Безусловно, он был обескуражен и тем, что он только что побыл павлином, и тем, что люди проявили заботу к замерзшему хряку. В те страшные годы, когда человеческое лицо терялось в самых страшных и низменных качествах, некоторые люди в свиньях видели не только свинину, и Фрэнка, определенно, радовало это. А эта проклятая ленинградская земля перестала казаться такой уж зловещей: «В любом случае, это лучше, чем быть заживо погребенным близь площади Барберини: здесь есть ещё живые люди».
January 19, 1942. Leningrad
To be continued…
ASK
Уважаемые читатели, ответы на вопросы рубрики “ASK” будут публиковаться в твиттере https://twitter.com/meminore
Sincerely yours, Me Minor.
Epiphany at Infernale
Фрэнк не придерживался какой-то определенной религии, не соблюдал посты, не изрекал молитв, не поклонялся Богам, не держал в памяти заповедей. Скорее всего, Фрэнки можно было бы назвать атеистом. Но были времена, когда отчаяние овладевало им, и вера была единственным пордручным спасением.
“Свиньи должны верить в чудеса”,-так говорила мать Фрэнки.
И Фрэнки верил в чудеса! Некоторый отрезок жизни он мечтал превратиться в птицу, но где это видано, что обычный свин вдруг стал изящным белым лебедем?! Все же, надежда таилась, а желание силилось. Тем более на носу было 19 января 1942. Дело было в Ленинграде. Январь выдался холодным, температура не поднималась выше -20 по Цельсию, а город был охвачен голодом, и Фрэнк был ходячим лакомством, манящим измученных блокадой ленинградцев. Что ж, наступило 19 января, -28 по Цельсию. Когда Фрэнки бежал к прорубе, бежал быстро, целеустремленно , он думал: “О, Боги, я понимаю, что в этом городе есть много несчастных, пули не стихают, а смерть забирает все больше и больше людей, но вдруг ты услышишь меня? Услышь меня, если ты есть, преврати в меня в птицу, красивую белую птицу! Ну пожалуйста, господи!”, вера его была крепка в тот день. Наконец, он подобрался к заветной крестовидной проруби около Зимнего дворца. Там толпилось не так уж много ленинградцев. Когда увидели они свинью, бежавшую по толстой кромке льда, на их лицах не было удивления, лишь мокрые голодные глаза. Еще бы, из Фрэнка получилось бы много качественного мяса и жира! Но Фрэнк-отважный малый: с разбега он кинулся в ледяной крест. Толпишка измученных людей ждала, когда свинья превратится в кусок замороженной свинины. Но Фрэнк не зря верил в чудеса!
Из проруби вылетел прекрасный белый павлин…
На лицах ленинградцев не было изумления, читалось лишь разочарование: ведь мясо превратилось в костлявый белый пух.
И Фрэнк воспарил в небеса, прочь от этой проклятой земли.
To be continued…
P.S. inspired by Andrey Tsapu’s tweet.
Bobby. Infernale
В первую вечность, которую Фрэнк проводил в подземелье, закопанный близь площади Барберини, наш любимый свин познакомился с Бобби. Когда мать Фрэнка закапывала его, она проявила милосердие: дала Фрэнку 2000 карт, на которых были написаны тысячи слов очень мелким шрифтом. Мать Фрэнки думала, что так ему будет гораздо проще скоротать четыре вечности, и она была права. На картах были написаны разные слова: мороженное, кукла, обрыв, смерть, символ, отчаянный…и еще несколько триллионов слов.
Зимой, когда земля в Риме промерзала и не давала особо двигаться, Фрэнк преимущественно думал и мечтал, а вот в остальное время он каждую секунду перебирал эти карты и вспоминал, что значат эти слова. Иногда земля накалялась и кроме шероха могильных червей, Фрэнк слышал голос, а когда земля пропитывалась кровью, этот голос был особенно отчетливым. Фрэнк долго гадал, кто это был: человек, свинья или, может, птица. В конце концов его перестало это интересовать, ведь для Фрэнки было важно, что где-то здесь, совсем рядом, покоился хоть кто-то… Да, и мать Фрэнки всегда любила повторять известную всем поговорку: “Свинье не важно с кем дружить”.
-Эй, ты! - изо всех сил крикнул Фрэнки, -Как тебя зовут?
-Бобби, -ответил голос.
-Очень приятно, я-Фрэнк. Давай поиграем в игру, я сейчас объясню тебе правила, будешь играть?
-Валяй, -ответил Бобби
-Я тебе сейчас буду называть слова, а ты мне будешь давать три ассоциации к ним.
Слышимость в подземелье в то время была отличной, земля была сдобрена миллионами литров крови, видимо, на земле тогда шла война.
Почти всю первую вечность Фрэнк и Бобби провели играючи.
To be continued…
P.S. inspired by Michael Cunningham
xplanation
Дорогие читатели, если вы еще не поняли, то объясняю:
периодически в этом блоге будут появляться тексты, в названии которых будет содержаться слово “Infrenale”. Эти тексты будут связаны между собой и, так или иначе, будут повествовать нам о судьбе Фрэнка;
также здесь будут публиковаться другие тексты, которые с Фрэнком никак не связанs. В их заголовках никогда не будет таинственного слова “Infernale”.
Sincerely yours, Me Minor.
Amnesia at Infernale
Фрэнк страдал амнезией. Да, и свиньи страдают этим недугом. Расскажем любознательному читателю, как так получилось, что отрицательная частица памяти проникла в мозг Фрэнки.
Стоит отметить, что у Фрэнка была ретроградная амнезия, а это значит, что его воспоминания обрываются после определенного события. Событие это произошло уже после отбывания четырех вечностей глубоко под землей, когда Боги наградили смышленого хряка способностью любить, и когда Фрэнки уже сумел вкусить прелести любви…
Но совершенно точно можно считать точкой невозврата к его воспоминаниям один день в аду, проведенный Фрэнком по приговору суда «Катастрофический бред». Исправительные работы Фрэнка проходили в аду №666, самом горячем аду адского аппарата. Все мы знаем, что один день в аду приравнивается к вечности, но Фрэнка это ни капельки не страшило.
В помещении 11-Q Фрэнки занимался разработкой людского налогового кодекса для третьего тысячелетия, это было мучительно, так как Фрэнк любил людей и не хотел причинять им боль, тем не менее, работу приходилось выполнять по правилам и определенным алгоритмам. В дальнейшем работу Фрэнки проверял глава ада №666, никто не знал, как его зовут и как он выглядит. И вот однажды, поздно вечером, после тяжелого трудового дня, Фрэнк приблизился к кабинету с табличкой «Глава ада№666 », чтобы передать свои работы через отверстие в двери, напоминавшее те, что обычно используют в тюрьмах для подачи еды заключенным, но дверь была приоткрыта… Фрэнк не удержался и распахнул дверь и увидел в кабинете ЕГО. Это был Иисус. После этого случая Фрэнк не помнил своего прошлого. Его жизнь в аду была начата заново, но история имеет свойства повторяться.
To be continued…
Franky dairy. Infernale about love de pig
Запись в дневнике Фрэнка:
«Боже, как омерзительна моя жизнь без неё. Мои мысли то застывают как гранитный памятник, то роятся как пчелиный рой, но в каждой этой пчёлке и в каждом атоме этого гранита только она. И даже здесь мне не вспомнить ни её имя, ни её лица. Я помню, наверное, только голос. Распятый вечностью, я почти не имею памяти, а силы восстановить её всё не находятся. И у меня лишь два желания: забыть её навсегда или вспомнить всё, что я знал о ней. Несмотря на то, что я больше не свинья, мне все еще хочется вести себя по-свински, то есть не любить вовсе. День за днем, год за годом, вечность за вечностью, я просыпаюсь от того, что она рядом, но никогда не обнаруживаю её даже в своей памяти. Что ж, пусть эта ночь таит в себе надежду. Быть может, завтра я проснусь не один…
Монреаль, 13 января 1988»
To be continued…
Monologue from infernale & the punishment
-Я не понимаю, как можно все время отшучиваться и нести полный бред?!!! Тебе не три года, чтобы не нести никакой ответственности за свои поступки и, тем более, слова! Да, я твоя мать, и я люблю тебя, но с меня довольно! Я закапаю тебя глубоко под землю, и ты проведешь там ровно четыре вечности. Надеюсь, тогда ты осознаешь, что простые углеводы есть нельзя, а называть первого попавшегося тебе человека свиньей, пусть и не очень вежливого, тоже нельзя! Пойми, сынок, я хочу, чтобы ты был счастлив и как-то адаптировался к нормам морали, стандартам красоты…Да просто хотя бы научись уважать других!!! Ты будешь благодарен мне потом, поверь…Я люблю тебя.
Фрэнки подчинился. Мать закопала его близь площади Барберини ровно на четыре вечности. Фрэнку казалось, что он не заслуживает этого, но он слишком любил свою мать, чтобы обижаться на нее. «В конце концов, здесь недалеко мой самый любимый фонтан в Риме-фонтан Тритона»-думал Фрэнк и покоился под землей.
-I can’t understand how can you joke all the time and be talking nonsense?! You are not three years baby to not bear the responsibility for your actions and, especially, words! Yes, I’m your mother and I love you, but I’m fed up! I will bury you deep underground, and you will spend there exactly four eternities. I Hope then you’ll realize that simple carbohydratesares are prohibited to eat , and to call a man, who you meet firstly on your way, a pig is bad too, even if that man not very polite. Listen, I want you to be happy and adapted to the standards of morality, standards of beauty, Franky … I want you to respect others at all! You’ll thank me later, believe me. I love you.
Frankie obeyed. The mother buried him near Piazza Barberini exactly for four eternities. Frank felt that he did not deserve this punishment, but he was too fond of his mother to take offense at her. “In the end, not far from here there is my favorite fountain in Rome, the fountain of Triton,” thought Frank, and rested under the ground.
To be continued…
infernale ii
Мы знаем, что случилось с Фрэнком, но кто ответит: в кого влюбился этот хряк?
Любил он чётки или пепел, быть может, он влюбился просто так
В свинью, иль, может, в желудь? Кто знает интересный всем ответ?
Легенда тихо завывает, пробравшись сквозь подземный вязкий свет:
«Я много раз твердить не буду, и буду ставить это вам в укор!
Меня всем громко повествует мой автор и соратник – Ми Минор».
Да, я отвечу всем интересующимся, это была Птица.
To be continued…
